О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/World/Europe/Ukraine/m.284789.html

статья Между нами - бездна

28.03.2022

103967

Владимир Зеленский в воскресенье дал большое интервью четверым российским журналистам. Роскомнадзор заранее запретил публикацию, Генпрокуратура начала проверку. "Новая газета" не стала участвовать; на следующий день она закрылась. "Коммерсант", чей журналист был среди интервьюеров, не решился на публикацию. Интервью Зеленского вышло в "Медузе" и в YouTube.


Станислав Кучер, журналист

Интервью Зеленского российским журналистам, как бы его ни оценивали коллеги и зрители - очередной гвоздь в крышке гроба с останками имиджа Путина. Еще один шаг к полному обнулению создававшегося 22 года образа.

... Зеленский - в самом простом, не пафосном смысле - сын своего народа. Как, кстати, и многие другие украинские политики, ставшие звездами в это страшное и великое время. Олицетворение многонациональной нации, которая не боялась экспериментировать, падать и снова вставать, смеяться над собственными ошибками и которая все это время работала над собой, развивалась и росла. В то время, как большой "братский народ" все прочнее садился на иглы всех возможных зависимостей от нефти и кредитов до "фартового" царя, который "всех переиграет", а если станет совсем худо, ему просто повезет.

В каком-то смысле Путин и Зеленский, Россия и Украина уже поменялись местами. Кто теперь в роли клоуна, а кто национальный лидер? С кем осознавший себя единым народ, а с кем зомбированная, измученная комплексами масса? Какое государство - нравственно разложившееся failed state, а какое - пионер духовного и экономического ренессанса?

Александр Морозов, философ, политкомментатор

Главное, что он (Зеленский. - Ред.) говорил с позиций боли, эмоции - он говорил о том, что трудно примириться с равнодушием российского народа к этой агрессии, о том, что он не может понять, почему города ровняют с землей, почему семьи обречены "бежать дважды", он с болью говорил о детях, которых вывозят из Мариуполя в Россию, но не дают вывезти их в Украину. И при этом он все равно проводил несколько раз отчетливое различие между теми русскими, которые осуждают эту войну, и Кремлем. Он пытался эмоцией достучаться до русских сердец, несколько раз повторяя, что Кремль сам уничтожает и двуязычие в Украине, и культурные связи, порождает такую ненависть к русским, которую сам Зеленский не одобряет, но остановить ее невозможно. Удивительно и то, что он согласился говорить с российскими журналистами (согласился даже с включением в состав группы журналиста из "Коммерсанта") и несколько раз подчеркнул, что не считает огульно всех российских журналистов частью машины агрессии. Это очень пронзительное интервью, наполненное желанием скорейшего мира, который, к сожалению, невозможен.

Дай ему, Господи, сил. Выдержать такое 30-дневное напряжение трудно. И еще тяжелее сохранить открытость, не перейти к голой риторике ненависти. А он тем не менее продолжает говорить на языке "человеческой нормы", открытости, боли, искренности.

Илья Файбисович, экономист, переводчик

Качество работы людей, которые брали интервью у Зеленского, настолько ниже плинтуса, что даже ругаться не хочется. Я ничего не ждал, не на них там смотреть собирался, спасибо их редакциям за то, что они добыли эту возможность для Зеленского фактически импровизированно поговорить полтора часа через голову интервьюеров по-русски с условными нами, но вообще это лишний аргумент в пользу того, что пропасть должно совсем все, чтобы этот период российской истории наконец закончился.
Никита Карцев, кинокритик, продюсер

Абсолютно провальное интервью русских журналистов с Зеленским.

...Здесь, как и в Кремле, тоже нет места женщинам, морали, нравственности, да хотя бы элементарному сочувствию. Что уж говорить о более сложных вещах вроде осознанности и ответственности. Начать интервью с шуточки про "окончательно решить вопрос Владимира Зеленского" (шутка того же качества, что и давний, позабытый теперь фейл Урганта в передаче "Смак" с его "порубил лук, как красный комиссар украинских крестьян"). Продолжить интервью вопросом, когда же украинцы и россияне смогут снова жить дружно - одинаково бестактным, неуместным сейчас - и бесконечно унизительным в контексте вечности.

...Это тупик, бессилие, черная дыра. Эта катастрофа, которая началась с борьбы за русский язык, русскую культуру, русский мир - на самом деле и есть живое воплощение агонии русской культуры, языка, мира.

Неспособности ничего осознать. Ничего создать. Ничего придумать.

Гасан Гусейнов, филолог

Интервью Зеленского - потрясающий приговор маскулинной и колониальной русской культуре, самовлюбленной и самоуверенной до тошноты.

Почему "Дождь" не смог сообразить, что на месте Дзядко должна была быть Котрикадзе (Екатерина Котрикадзе - бывшая журналистка "Дождя", прекратившего вещание в начале марта; вместе с экс-главредом Тихоном Дзядко создала youtube-канал. - Ред.)? Но нет, победила маскулинность.

Но в целом для самосознания интеллектуальной молодой России этот разговор бесконечно важен.

Молодые люди теперь увидят, что противостояние Украины и РФ - это не только противостояние бывшей колонии и колонизатора, связанных недавней историей, но и противостояние цивилизаций. Украина уже шагнула в новый век, РФ отбежала куда-то вбок.

Этот фильм надо смотреть кадр за кадром, читать его буква за буквой.

Александр Рыклин, публицист, общественный деятель

Этот разговор ярчайшим образом высветил одно важнейшее обстоятельство - с российскими журналистами говорил представитель человеческой расы... На его фоне наши руководители вообще не воспринимаются как люди. Это то ли инопланетяне, то ли какая-то тупиковая ветвь развития, гримаса эволюции. С ними бессмысленно говорить о морали, этике, ценностях, принципах. Просто потому что они "чужие"...

Вот Зеленский с явным непониманием говорит об отношении российского военного руководства к павшим на поле боя... Дескать, как же так можно, почему они не забирают трупы своих солдат?! Но у нас-то есть ответ - вурдалакам просто по барабану. И дело не в том, что они "плохие". Они не плохие и не хорошие, они - другие. Они вообще не понимают, что это за блажь такая - забирать с поля боя убитых солдат. Зачем? Чтобы потом опять закопать в землю просто в другом месте?

Из интервью видно, что Владимир Зеленский явно обескуражен и тем, что политику войны поддерживает огромное число граждан России. Но и в этом для нас нет никакого секрета. Это все укушенные люди, им нужен антидот. Наверное, всех уже спасти не удастся, но многих - наверняка. Но главное - как можно быстрее избавиться от источника заразы.

Екатерина Марголис, художница, писательница
...Живой человек там был один. Он готов был встретиться с журналистами страны-агрессора и говорить с ними по-русски, говорить не только как осведомленный и умный президент, но и главное - как Человек. И говорил о людях. Но у него не оказалось собеседников. У русских журналистов, которым выпала честь взять такое интервью, пока их самоназначенный микро-президент отдает приказы уничтожать города, не нашлось ни одного человеческого слова или хотя бы вопроса для настоящего избранного президента, чья страна стонет и горит. Ничего, кроме российской повестки, их по сути вообще не интересовало. Кажется, только у Тихона Дзядко было слегка потерянно-сокрушенное лицо.

Что это? Нарциссизм? Глобальное отсутствие эмпатии, замаскированное под профессионализм? Русский мужской мир? Холеный, самодовольный и сытый? Не другая ли это оконечность той же самой имперской мачо-ментальности, которая и породила эту войну?

...Лощеная самоозабоченность. Местечковость империи. Искажающие до неузнаваемости картину мира. Ею отравлены и они, оппозиционеры, столпы "свободной" журналистики. Быть "независимым" журналистом на фоне "прямых линий" с Пу - оказывается, тоже развращает. Даже после разгрома их станций и каналов, даже после падения "очага папы Карло", даже переехав сейчас вынужденно в другие страны, они так ничего и не поняли.

Перед ними президент свободной страны. Он говорит как свободный человек с живыми людьми. Он через слово извиняется перед собеседниками за то или другое выражение, хотя, казалось бы, может себе позволить не церемониться. У них же не находится элементарной вежливости и такта - для начала хотя бы тоже извиниться: простите, что мы для вас представители страны, которая на вас напала, мол, вынуждены говорить с вами по-русски (он совершенно не обязан говорить с ними на этом языке), спасибо вам, что нашли время и возможность (что само по себе жест неслыханной щедрости в военное время для журналистов - представителей, как ни крути, страны-агрессора). Но нет. Они полны собой, козыряют Нобелевской премией в первой же фразе, перебивают. Извинения, воспитание, сочувствие - это для слабаков.

Окоченелость. Вечная мерзлота.

Он пытался объяснить несколько раз: "Ты не можешь ощутить эту боль, которую ощущаем мы..." "Бойкотирование - именно для того, чтобы поняли, что когда там умирают, вам должно быть хотя бы дискомфортно". "...Потому что трагедия у нас, и я пытаюсь это объяснить".

Но каждый следующий вопрос все больше обнажал несостоятельность его задающих. Кажется, стремительная инфляция затронула не только и не столько рубль.

Хотелось только одного - чтоб они, раз уж не могут найти слов и хоть каких-то соразмерных вопросов, хотя бы отпустили его поспать.

28.03.2022